Петр Вайль. Гений места.

Среда обитания: наводка на резкость...

Из аннотации: "Связь человека с местом его обитания загадочна, но очевидна. Ведает ею известный древним genius loci, гений места, связывающий интеллектуальные, духовные, эмоциональные явления с их материальной средой. На линиях органического пересечения художника с местом его жизни и творчества возникает новая, неведомая прежде реальность, которая не проходит ни по ведомству искусства, ни по ведомству географии. В попытке эту реальность уловить и появляется странный жанр - своевольный гибрид путевых заметок, литературно-художественного эссе, мемуара: результат путешествий по миру в сопровождении великих гидов."

Незаурядная книга незаурядного писателя. Кто-то на одном из форумов сетовал, что он "не дорос" до нее, скучно ему читать было... "Гений места" - безусловно, интеллектуальное чтение, но не сухое и скучное, а очень увлекательное, познавательное и остроумное. И важно соблюсти одно условие: да, до полного понимания и восприятия надо "дорасти". Как говорят сейчас, надо "быть в теме". Знать предмет обсуждения, читать авторов, о которых ведет рассказ Петр Вайль. В свое время я много читал О'Генри, сейчас, спасибо автору, соприкоснулся с творчеством Джеймса Джойса, держу в уме Аристофана... ) Вайлю самому интересны и небезразличны человеческие судьбы "персонажей", а также культурные и исторические традиции описываемых городов, поэтому рассказывает он так, как никто другой, увлекательно. Несомненно, книга - полноценный путеводитель, а Вайль - проводник в описываемых местах. Словом, нескучный учебник по географии, истории, литературе и кинематографу. )

Гений места
Автор: Петр Вайль
Издательство: Corpus, 2010 год

"Он писал свое пособие по жизни, бродя по великому городу, неизменно возвращаясь к перекрестку с небоскребом "Утюг", вокруг которого размещался его Манхэттен, его Нью-Йорк, его мир. Всего восемь лет и всего несколько десятков кварталов - а сколько вообще нужно? "В большом городе происходят важные и неожиданные события". Чтобы разобраться в них, необходима наводка на резкость - О. Генри это умел. Он внятен, забавен и прост, но - тем не исчерпывается. Зазор неизвестен, потому что неопределим. Он не зря назвал Нью-Йорк "Багдадом-над-Подземкой", а рай поместил в Кони-Айленд.
Чудеса - за ближайшим углом: это страшно и восхитительно. "Мы в состоянии постичь климат, но погода выше нашего понимания". (НЬЮ-ЙОРК - О.ГЕНРИ)

"Разбираясь с неясной для самого себя тягой к Вагнеру, я тоже побывал в Лейпциге, где он родился; в Дрездене, где были премьеры трех его опер и баррикады, на которые он взобрался в 1849-м; в Венеции, в палаццо Джустиниан, где писался "Тристан", а сейчас университет, в палаццо Вендрамин, где он умер, а сейчас казино; в Байройте, где он построил себе театр и виллу "Ванфрид", под окнами которой похоронен. Я, наконец, родился и вырос в Риге, где два года он руководил оперным театром и откуда бежал, скрываясь от кредиторов, - в единственном советском городе, где регулярно ставили Вагнера. Помню в витринах гостиницы "Рига" напротив театра фотографии наших невыдающихся солисток с толстыми накладными косами и абстрактной для меня тогдашнего надписью "Reinas zelts". И конечно, я бывал, и подолгу, в самых главных вагнеровских местах - Мюнхене и окрестностях.

В одно из них теперь ездят купаться и любоваться лебедями - на Штарнбергзее, где жил Людвиг Баварский, в пятнадцать лет услышавший оперу про рыцаря-лебедя "Лоэнгрин", а взойдя в восемнадцать на трон, начал монаршую деятельность с того, что послал за Вагнером, чтобы посвятить ему жизнь и казну. В январе не сезон, народу почти нет, так что к замку Берг вокруг озера идешь один по узкой тропке, по темно-желтым листьям, вмерзшим в снег. В лесу темно и скользко. Свет - от снежных альпийских вершин. Вдоль воды - виллы баварского барокко. Этот стиль, мало меняющийся от века к веку, дает больше, чем обещает: роскошь и уют внутри за сдержанной мощью экстерьера. Такова же часовня Людвига Баварского, неожиданно напоминающая русские православные соборы того же времени, конца XIX века, - некая фантазия на тему романских базилик. Монументальная часовня стоит в гуще деревьев на высоком обрыве, к озеру прорублена просека, и виден стройный каменный крест, а еще ниже - простой деревянный, прямо в воде, в том самом месте, где утонул Людвиг. Погода суровая, о крест бьет волна, слишком сильная для лоэнгринов, лебеди жмутся к берегу и выходят на снег". (МЮНХЕН - ВАГНЕР )

"Мы возвращаемся сюда хотя бы для того, чтобы лишний раз изумиться топографической дотошности Джойса, который в 1920 году прислал из Триеста своей тетке открытку с вопросом: есть ли за сэндимаунтской церковью Звезды Морей деревья, видимые с берега? Такие деревья есть, и есть благоговейный восторг перед высшей профессиональной честностью литератора. Или высшей уверенностью в себе? Откуда он знал, что через много лет я буду его проверять? Какая разница - торчит над тремя треугольниками церкви крона или нет? Напрашивающийся ответ: если правда, что при выходе с моста О'Коннелла, напротив Портового управления, через Уэстморлендроуд, стоит паб Гаррисона - то правда, что женщине "не все ли равно, он или другой", а в аду шумно, тесно и темно". (ДУБЛИН - ДЖОЙС)

Очень интересно читать про гениальных людей и города в которых они жили. Как-то на все это уже смотрю чуть по-другому, по-новому. Еще не прочел ее всю, но "Гений места" из тех книг, которые не поставишь на полку, пока не прочтешь всю, до последней строчки. И еще очень нравится роскошный русский язык автора. Вообще, книга Вайля воспринимается как разговор с собеседником (но, помните и не забывайте - много повидавшим и много знающим) и она - несомненный претендент на приятное чтение в уютном кресле долгими зимними вечерами... Немного жаль, правда, что ничего нет о гениях места из России.

 

Вам может понравиться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

wp-puzzle.com logo